Красавица и ЧУДОвище

The Beast: Знай наших :)

Wed, 20 Aug 2008 00:44:47 GMT

Повзрослел, заматерел, но не поскучнел.
Вот он какой, многим заочно знакомый, мой друг художник Алексей Валюшок.
Свободный художник :) Дорого :)

The Beast: Требуйте долива после отстоя! :)

Thu, 24 Jul 2008 15:06:43 GMT

Не могу отказать себе в удовольствии процитировать короткий диалог между покупателем и техподдержкой сайта ЛитРес.
Ответ саппорта – конгениален.

From: *****
Sent: Tuesday, July 15, 2008 9:50 PM
To: support@litres.ru
Subject: Олег Дивов «Ночной смотрящий»

Уважаемые господа!

Почему-то в представленном на litres.ru варианте после слов «А вот еще
вопрос из той же области.» отсутствуют слова «Что вы знаете о вампирах?..».
У Мошкова на lib.ru и в печатном варианте (почти наверняка — к сожалению,
нет под рукой) эта фраза присутствует. Это авторская редакция или ошибка
оцифровки?

С уважением,
*****

От: Palek <palek@litres.ru>
Дата: 16 июля 2008 г. 11:58
Тема: RE: Олег Дивов «Ночной смотрящий»
Кому: *****

У нас издательский вариант, он может отличаться от авторского.

Support, Palek

Теперь расшифруем. Я так понимаю, некто Palek просто не вчитался в вопрос, который, между прочим, уже содержит в себе вариант правильного ответа. Если у ЛитРеса «издательский вариант», он должен быть идентичен, как минимум, бумажной книге.

То есть – из текста выпала строка, причем строка, для текста весьма значимая.

Не думаю, что ЛитРес торгует кривым сканом, конфискованным у какого-нибудь айдабарана, в рот ему кило печенья. Скорее всего строка выпала при перегоне текста из формата в формат.

В недрах ЛитРеса такой конвертаци подвергается множество книг. Сколько всего строк выпало, хотелось бы знать?

Прямо, блин, как на бензоколонке – недолив. Спасибо хоть они бензин ослиной мочой не разбавляют, если вы понимаете, о чем я :).

Вывод. Уважаемые коллеги, особенно авторы ЭКСМО, завязанные на ЛитРес по умолчанию. Если вам интересно, не повыпадали ли строки из электронок, продаваемых ЛитРесом для вас, фактически «от имени и по поручению» – озаботьтесь этим вопросом.

В таком вот аксепте.

P.S. Проведя несколько дней по делам в Москве, мы с Beauty удостоверились: здесь летом жить нельзя. В темпе собираем вещички и уезжаем обратно в деревню. Не скучайте тут без нас.

The Beast: Пока не начался бейсбол...

Thu, 26 Jun 2008 00:58:20 GMT

...наши друзья развлекают публику.
Ната хвалится котами.
Как я понимаю, именно эти два сумрачных монстроузных проглота стали прототипами героев цикла Алексея Бессонова "Про барона и дракона" - котов Жирохвоста и Толстопузика.

Гриша пишет репортаж из кастового общества.
Вот как делается мягонький-мягонький апартеид - и все довольны.

The Beast: Ладно, уговорили :) Зоофилия по интересам.

Mon, 23 Jun 2008 15:36:55 GMT

The Beast: Мой размерчик :)

Mon, 23 Jun 2008 14:49:03 GMT

The Beast: Это сплачивает нацию.

Sun, 22 Jun 2008 14:28:03 GMT

Виртуальная реальность.
Такие вещи нужно понимать и принимать.
Глупость скажу, но это действительно сплачивает людей. Даже нацию. Нацию, блин.

Россия странная страна.
Даже во время маленькой победы всегда найдется группа чудаков... которые обязательно должны пожаловаться на вид спорта, шум за окном, на перекрытые для проезда дороги, на иностранного тренера или плохую погоду.
Не важно на что.
Нытье у многих в крови. Без него, ну никак нельзя.

Реальность.
На радостях парень влез на припаркованную у обочины поливальную машину и принялся активно размахивать флагом. Однако устоять не смог. Поскользнувшись, юноша упал на дорогу, прямо под колеса проезжавшего мимо авто. Сбив молодого болельщика, водитель даже не притормозил...
Травмами отметили победу и калининградцы. Трое молодых людей упали с автомобиля «КамАЗ». Инцидент произошел на площади Победы, когда группа болельщиков залезла в кузов движущегося автомобиля...

Upd.
Виртуальная реальность.
...А то, что столь масштабная акция (только по Москве фигурирует цифра 500-700 тысяч) прошла практически без жертв и разрушений - тоже о многом говорит. О ее позитивном заряде - в первую очередь.

Реальность.
Сегодня ночью в Зеленограде футбольные болельщики устроили настоящее побоище в одном из крупных супермаркетов. В четвертом часу утра пьяная толпа из 200 человек разгромила 14 касс в магазине.

02:39 - на улице Адмирала Лазарева около двухсот болельщиков громили припаркованные во дворах машины.

04:44 - город Одинцово, Можайское шоссе: толпа из 70 фанатов вскрыла офисный центр и избила охранников.

05:05 - на улице Шокальского около 30 болельщиков стреляли в прохожих из газовых пистолетов.

Около 30 человек были сбиты этой ночью на дорогах столицы. Четверо из них скончались на месте. По словам сотрудников ГИБДД, виновниками ДТП стали нетрезвые водители, которые после окончания матча садились за руль.

via dark_shnider, katherine_kinn, aylerinel

Beauty: Разница вкусов.

Fri, 20 Jun 2008 22:01:10 GMT

- Он красивый. Высокий, гибкий, на Эдриана Пола похож. «Горца» смотрела? Вот такой же, только еще не отяжелевший.

Элька выразительно морщится.

- Мне такие не нравятся, - говорит она.

Я не верю. Да кто ж поверит, что молодой девчонке могут не нравиться этакие красавцы? Элька смеется.

Мы пьем чай. На часах половина девятого вечера, в офисе давно темно и пусто. Остались только мы вдвоем - я да Элька. Ждем факс. Его надо получить и произвести кое-какие манипуляции с техникой. Если директор узнает, какие манипуляции мы производим на его факсе, нам отпилят головы тупым ножом. То есть он знает, конечно. И даже одобряет. Ему нравится все, что идет «теневым путем». Но при этом «теневая» наша деятельность должна быть прозрачной для него, он с нее долю имеет. А мы, в свою очередь, не хотим быть для него прозрачными, потому что он мало платит. Так что он знает, где мы там химичим, не знает лишь, в каких объемах. Если узнает, сколько денег мы с глупыми лицами природных блондинок проносим мимо его кармана, - загрызет. Он жадный.

Обычно с факсом химичит Диана, но сегодня ей надо домой пораньше. Диана - формальный менеджер нашего отдела. Фактический - я. Но я ни на одном документе не хочу ставить свою подпись. Потому что все это кончится очень быстро и очень плохо. Маленькие фирмы вроде нашей существуют для отмыва чужих денег. Подлинным хозяевам глубоко насрать, как их наемные работники копошатся и суетливо наживают копеечку. Они знают, что наемники - не дураки, быстро просекут теневую направленность фирмы и станут воровать. Поэтому хозяева не платят им вообще, но зато позволяют пользоваться офисными ресурсами - с условием, чтоб воровали где угодно, но не у них.

Директор - не хозяин, хотя фирма называется его именем. Он подставное лицо. Если фирму накроют, он сядет. Со всем своим высшим архитектурным образованием и богатым опытом советского прораба на коммунистических «стройках века». Со всем своим ханжеством, дисциплинарными взысканиями, очочками для улучшения зрения и длинным безгубым лицом капризного садиста. Наверное, в тюрьме он больше всего будет жалеть, что его любимое рабочее кресло осталось в офисе. Мы знаем, что у него случится истерика, если он углядит - сквозь очочки для улучшения зрения - длинный светлый волос на обивке своего кресла. Потому что поймет: мы сидели в его кресле, болтали по его удобному телефону со своими хахалями, и не дай бог, меряли его очочки. Он сразу живо вообразит, как мы все это делали, и как над ним насмехались, даже какими словами.

Вообще-то мы над ним не насмехаемся. Он довольно импозантный козел лет пятидесяти. Сухой, подтянутый, чистенький. Не любит сильный запах парфюма - удивительное для форменного козла достоинство. Обычно они хотят, чтобы все за километр чуяли их приближение. Но во всем остальном наш директор - это настоящий козел. Неглупый, но упрямый и ограниченный. Когда он принимает на работу новую девушку, то в лоб ей говорит: чтобы секретарша не выбалтывала секреты шефа хахалю, шеф должен с ней спать. Он так выговаривает это «должен», что сразу понимаешь - именно должен. Это обязанность. Он, может, и не хочет, но дело есть дело. Так и видишь, как он, морщась от усердия, методично пялит свою секретаршу на роскошном столе. На столе, потому что больше негде - дивана в офисе нет. Впрочем, не исключено, что директор запасся ключами от массажного кабинета, он тут же, на нашем этаже, дальше по коридору. Все его эротические мечты написаны прямо на лбу, большими буквами. Они такие же заурядные, как и сам директор. Страшно только то, что директор в прекрасной физической форме и способен трахаться часами. В этом плане он садист.

Секретарша у директора - невзрачная серая мышка. У нее блеклые русые волосы, серая кожа и карие глаза. Она замужем и живет на соседней улице. Она не пускает нас играть на единственном компьютере в офисе, пока в помещении есть кто-нибудь, способный заложить ее директору. Она очень хорошая девушка. Я проработала три дня, и она мне сказала пароль от компьютера - с условием, что мы будем играть после семи вечера, когда все разойдутся по домам. Директор с ней не спит, только пугает. Платит двести баксов и заставляет бегать за булочками и фруктами в магазин на первом этаже. Один раз попытался послать меня - я послала его. Сказала, что не его секретарша, и вообще он мне не платит, я на процентах сижу. Директор вполне себе послался. Сам сходил, купил булочек и фруктов и позвал меня пить чай. Он меня любит. И немного боится. Я нахальная, и волосы у меня ярко-белые. Он боится, что я его потащу трахаться на стол или предъявлю личный набор ключей от массажного кабинета, и тогда он оробеет как мальчик. Мне иногда кажется, что директор ни разу не трахал свою подчиненную. Поэтому он часто зовет меня пить чай и ведет разные разговоры. Видно, как его прет от двусмысленности своих же намеков.

Директору хозяева не платят, но закрывают глаза на то, что он распускает пальцы и изображает из себя крутого бизнесмена на их территории. Директор подворовывает ровно столько, чтобы хватало на видимость пристойной жизни. Представления о такой жизни у него истинно советские, уровня прораба на «стройке века» - отдельная квартира, в ней непременно по импортной стенке в каждой комнате, чистенькие дети, не работающая жена, дача и машина «жигули», цвет которой он выбрал, а не взял, что было. Для бизнеса директор набрал служащих. Некоторым он платит - двести баксов. Остальные сидят на процентах. За рекламу фирмы он тоже не платит, предлагает нам решить проблему собственными силами. Ну там, объявления порасклеивать, поспамить - только чтоб в нерабочее время. У вас рабочий день во сколько заканчивается? В шесть? Ух ты, еще целых три часа можно клеить объявления и спамить по почтовым ящикам. Давайте-давайте, волка ноги кормят. Агента тоже.

Наш отдел от рекламы зависит больше других. Но мы ведем себя как баре. Мы ленивы, вальяжны, мы флиртуем с директором и ничего нам за это не делается. Еще мы воруем, понятно. Ребята из соседнего отдела глядят на нас с ужасом. Они верят в то, что если станут плохо себя вести, приедет директорская крыша, поставит их в угол, отнимет квартиру у стареньких родителей и отдаст оскорбленному директору. Поэтому они никогда не требуют повышения зарплаты и покорно бегают директору за булочками. А мы воруем. Такой опыт делает нас сильными и смелыми. Мы сами себе кажемся хитрыми пройдохами, которые отовсюду вывернутся. Мы ничего не боимся. Вот сейчас придет факс, Элька нахально усядется в директорское кресло, потому что из другой точки кабинета до аппарата не дотянуться, и проманипулирует с техникой. Я в технике ничего не соображаю, а Элька закончила курсы секретарей. Поэтому я буду мерять директорские очочки и корчить смешные рожицы. Потом мы аккуратно положим очочки на место, снимем со спинки кресла оброненные светлые волосы и поедем по домам.

До факса еще полчаса, поэтому мы пьем чай. И болтаем. О мужчинах. Я хвастаюсь своим. То есть он не мой. Знакомые говорят, он глядит на меня как кот на сметану, а меня что-то смущает. Сомнительный он. Не могу понять, что у него в душе. Гложет меня страшное предчувствие, что ничего - пустота, прикрытая ловко сплетенными словами и красивой мордашкой. Еще мне кажется, что вот этот набор слов у него - отрепетированный, он ими каждую новую блондинку соблазняет. Уж больно гладко и последовательно льются его автобиографические рассказы. Может, он даже их записывает - чтобы наизусть учить удобней было. Он говорит, а я думаю. Иногда он повторяется, что укрепляет меня в подозрениях. Я не спешу с решением, хотя парень из штанов давно выпрыгивает. К тому же мне некуда его вести, к себе он не зовет, что тоже настораживает. Поэтому я хвастаюсь им, как ценным трофеем - не, ну он правда красавец редкостный - всем знакомым блондинкам. Отберут - невелика потеря. Моя начальница и подруга Диана от него млеет. Она бы его трахнула. Но он не хочет. Он бы трахнул меня. А я, вот незадача, не хочу его.

Я спрашиваю, какие мужчины нравятся Эльке. Она улыбается:

- Меня возбуждают мужчины маленькие, толстенькие, рано полысевшие и с во-от таким отростком!

Элька показывает почему-то не на пах, а на карман. От неожиданности я не сразу понимаю, что она говорит о кошельке.

Элька высокая, как супермодель. Когда она вошла в комнату впервые, мы обалдели. Она выглядит как поп-звезда. Рост метр восемьдесят семь, девяносто на шестьдесят на девяносто, белые волосы по пояс и большие голубые глаза. Эльку немного портит нос - но он же ее и делает ее личико живым и ужасно трогательным. Элька совсем не похожа на куклу с подиума. Она похожа на красивую редкую птицу со сломанным крылом, которая случайно упала на ваш балкон. Она так эфемерна, что даже козел-директор ничего не говорил ей про секс.

Элька добрая. У нее тихий мягкий голос. Она смущенно улыбается. Даже медицински циничное словечко «возбуждают» она выговаривает так, что оно звучит нежно и застенчиво. Я рядом с ней - стреляный воробей, прямолинейная и прагматичная, аж самой стыдно. И еще мне хочется защитить ее. От чего-нибудь. Потому что я сильная, а она слабая.

- То есть, твой выбор - расчет? - уточняю я.

Уточняю спокойно, без тени осуждения. А что тут осуждать, я браки по расчету одобряю не только рассудком, но и сердцем. Вот кажется мне, что они лучше, и все тут.

- Не-ет, - Элька качает головой, ее серебристые в тусклом офисном свете волосы похожи на пух одуванчика. - Мне правда такие нравятся. Как вижу, так сердце замирает. Я такого любить буду, если встречу.

- Так они ж в основном евреи.

Мне евреи нравятся. Но я привыкла, что остальные от них шарахаются.

- Вот и хорошо, что евреи! - радуется Элька.

- А ты сама - еврейка?

Нет, Элька не еврейка. Просто нравятся. Она в лицах изображает, как будет сидеть рядом, такая высокая, со своим маленьким и толстеньким, нежно гладить его по лысинке. Мне смешно. В жизни не думала, что столь комичная картина может быть не отвратительной, а милой. Элька умеет так.

- Ну, предположим, найдешь ты такого. И что ты с ним будешь делать? С ним же не выйдешь никуда!

- А зачем выходить? - удивляется Элька. - Я дома сидеть буду. Буду о нем заботиться, рубашечки ему гладить, еду готовить. Знаешь, я специально научилась хорошо готовить. И почему никуда не выйдешь? По таким мужчинам сразу видно, что у них большой отросток. А я выйду - в вечернем платье, с бриллиантами. Мы будем самой красивой парой.

В этот момент я понимаю, что Элька мечтает вовсе не о гламурной жизни. Нет. У нее действительно такое представление о красоте и гармонии. У меня воображения не хватает представить, чтобы Элька, с ее-то модельной внешностью и обаянием райской птицы, мечтала быть домохозяйкой. А она не мыслит для себя иной роли. Хочет еду готовить, детей растить. Все во имя мужа. Карьера, бизнес - скучно. Она хочет быть верной женой. Она заранее любит своего маленького и толстенького.

Она рассказывает о себе. В ее воспоминаниях нет одноклассников, нет подруг, нет даже родителей. Есть бабушка. Жесткая, властная старуха. Она не то, что бы самодура. Просто у нее есть четкое представление обо всем на свете и непреклонная воля. Воли хватает, чтобы вся семья жила по ее представлениям. Бабушка требует, чтобы Элька была скромной, никуда не высовывалась, не носила мини-юбку и молчала, когда старшие говорят. Бабушке ужасно не нравится, что Элька высокая и красивая. Это нескромно. Поэтому Эльку воспитывали с утроенной силой.

А еще был мужчина. Элька из скромности не называла его имени, хотя он уже умер. Ей тогда было шестнадцать, ему сорок, и он был женат. Она влюбилась в него до потери рассудка. Он подарил ей шубу, Элька, радостная, похвасталась родным. Ее обозвали шлюхой и пригрозили выгнать из дома, если она еще раз встретится с тем мужчиной. Да, и шубу приказали отдать. С тех пор они встречались так: по звонку его секретарши Элька шла к соседнему дому, там ее встречал мужчина. Элька переодевалась в машине, набрасывала на плечи ту самую шубу, и они шли в ресторан, или в театр, или еще в какое приличное место. Потом Элька тем же порядком, с обязательным переодеванием, возвращалась домой. Мужчина высаживал ее за два подъезда и никогда не уезжал, пока она не поднимется в свою квартиру и не мигнет ему светом - мол, все в порядке. Потом его убили, и Элька долго горевала. Даже на похороны пойти нельзя было - и бабушка не пускала, и жена там его.

Сейчас Эльке двадцать, и она почти рассталась с мечтой встретить свою половинку. Попадаются сплошь какие-то дураки, похожие на киноактеров. Да кому ж они нужны? А вот хороших, красивых мужчин в ее жизни нет.

***

Он среднего роста - чуть пониже меня. Крепенький, с наметившимся брюшком. Двадцать два, студент-юрист. Волосы почти сбриты - так меньше бросается в глаза, что на макушке они заметно поредели, кожа просвечивает. Живые карие глаза, улыбка, круглое лицо, обаяния на весь офис хватит. По-своему весьма недурен. Представьте себе Березовского в двадцать два года, можно сказать, худенького, и с бровями не а-ля Генсек, а... Ну, с красивыми бровями.

Представился Владиком. Владиславом.

Когда он вошел, Элька стояла. Она обернулась... и тихо, тихо присела в углу.

Владик балагурил, шутил, щедро рассыпая искры специфического еврейского очарования. Досталось всем. Мне, Диане, двум сестрам-хохлушкам, которые плохо говорят «по-московски», зато гонору у них двоих больше, чем у всего Киева, некрасивой переселенке из Казахстана, которая, словно на дворе по сей день семидесятые, взбивает нахимиченные волосы в облако надо лбом, а на затылке закалывает. К стене у двери смущенно жался единственный наш сотрудник мужского пола - и такой же безнадежный, как все прочие, кого мы даже в секреты воровства не посвящали. Воруем-то мы вчетвером - я, Диана, Элька и Дианин четвертый муж, похожий на перекормленного кота. Ворует он, кстати, плохо. Ну, три ходки в зону сами за себя говорят, умный человек больше одной не сделает, и то по молодости и неопытности. Зато спеси у него - на всех хватит. Еще бы. Мы типа бабы-дуры, а он типа мужик и умный. Только он, как и директор, тоже не все знает. Диане ж нужны свои деньги, отдельные от семейного бюджета? Нужны. Мало ли, любовник подвернется, или кандидат на пятое замужество. Не всю же жизнь с одним мужиком жить.

Мы слушали Владика, раскрыв рты. Я цинично думала, что такие, как он, адвокатами не становятся. Пусть мальки мелко плавают. Такие работают в крупных концернах. Этакий талантище.

Элька молчала все время, сколько он просидел с нами. Ее глаза потемнели, стали влажными. Элька не могла выговорить ни слова и краснела, когда Владик случайно поворачивался в ее сторону.

Потом пришел директор, и Владик отправился на собеседование, а мы с Элькой - курить на лестницу.

- Эль, - сказала я, - он же еще молодой. И не богатый. Не устраваются богатые в фирмы вроде нашей. Нет у него твоего любимого отростка. И не факт, что когда-нибудь будет.

- Будет-будет! - заверяет меня Элька.

Владик вернулся через четверть часа. Улыбнулся:

- Не взял! - и тихо, с интригующим смешком добавил: - Что он, дурак, что ли, меня брать?

Я расстроилась. Имея в коллективе студента-юриста, к тому же еврея, к тому же обаяшку, можно воровать в десять раз больше. Директор, к несчастью, тоже это понимает.

Владик оделся и ушел. Элька встала и тихонько выскользнула за дверь.

***

По условиям, мне причиталось тридцать процентов с комиссионного взноса. Но с директором корчи случались, если кто-то из сотрудников получал в месяц больше двухсот баксов. Это было личное оскорбление. Мне причиталось что-то около пятисот за одну-единственную сделку (на самом деле больше, но мне ж еще со своими делиться надо, верно?).

Корчи случились. Директор шипел, орал, плевался. Матом не ругался. Это не его имидж. Он требовал деньги на стол. Все. Я не заслужила. Он сам мне заплатит, сколько сочтет нужным. Потом. Может быть. Если я буду хорошо себя вести. А эту сделку я вообще должна была провести бесплатно. Из уважения к старшим. Короче, не по чину мне деньги за работу получать, «отдай сейчас же».

Я слушаю, как он пугает меня крышей. Сажусь на его стол нахальной задницей, наклоняюсь к самому лицу и говорю:

- Вот только тронь меня - вкус дерьма до самой смерти помнить будешь.

Директор почему-то сереет и заполошно визжит:

- Не наклоняйся надо мной!

Я ухожу. Между нашим отделом и его кабинетом только фанерная перегородка, каждый звук слышен. Директор сидит тихо, как мышь. Никому не звонит. Еще бы! Нас человек пять в отделе - убьем на хуй, вздумай он позвонить. Мы неспешно собираем вещи. Понятно, что работать тут больше нельзя. Директор заглядывает к нам и вежливо приглашает к себе. Меня. Одну. На чашку чая.

Извинился за вспыльчивость. Признался, что я единственный человек, который ему нужен. Предложил место своего заместителя, а в будущем - руководителя филиала. Нет-нет, деньги возвращать не надо, это он погорячился.

А ля-ля-трепаля... Видали мы такие сырки плавленые в хромированных для пущего блеска мышеловках.

После меня он вызвал Диану и предупредил - ее - чтоб готовилась к неприятностям. Мы ушли.

Сидим в квартире Дианы. К ее мужу приходит приятель с перфоратором в одной лапище и строительным пистолетом в другой. На аккумуляторах. Типа чем не оружие? Если вдуматься, то в условиях квартиры оружия страшней еще поискать. Мы хорохоримся - пусть только явится крыша, мы ее так, и так, и еще эдак... Крыша приезжает в час, когда мы уже ощутили явственную необходимость выпить водки для куража, но не успели осуществить задумку.

Два мужика. Одинаковых. Русские, но черноволосые, поперек себя шире, морды холеные, лет по сорок. Мрачные, немногословные. Вошли, окинули взглядом перфоратор и пистолет, кучу задиристых баб - и позвали Дианиного мужа на кухню. Поговорить. Он пошел. Остальных попросили подождать в гостиной. Через минуту позвали Леонору.

Я сижу, курю и остро жалею, что вчера не ушла на дно со всей суммой взноса, не только со своими деньгами. Нет, ну чего все сидят-то?! Всего-то два мужика. У нас тоже двое. И еще пяток злых баб. Что, мы их не охерачим?! Но вот они скомандовали - и Дианин храбрец-жеребец тут же пополз на карачках. А его смелый приятель яйца высиживает, ждет чего-то, вытаращив глаза.

Выходит Диана в слезах и просит меня отдать деньги. Я отрицательно качаю головой. Она падает на колени. Я снова качаю головой. Потому что, ребята, так дела не делают. Если ты готова обоссаться от страха при одном лишь виде крыши, то твой удел - платить всю жизнь. И я тут ни при чем.

Дианиного мужика вывели. Руки не заломлены, лицо целое, и кровь ниоткуда не капает.

Диана рыдает, рвется к любимому. Любимый изображает недовольство супругой. Вот теперь он из-за нее страдать будет. А могла бы и заплатить, между прочим! Крыша объясняет Диане, что в машине места нет, поэтому ей придется топать пешочком до офиса. Ничего, тут пять минут ходу. Нет, меня брать не надо, со мной все ясно.

Перед подъездом стоял серый мерседес. Самый обычный мерседес. На таких вся рэкетня, особенно из ближнего Подмосковья, рассекает. Дианиного супруга усадили на заднее сиденье и увезли.

- Что с ним сделали? - меланхолично спрашиваю я.

Оказалось, на кухне ему показали нож. Обычную выкидушку. Просто показали. Молча. Потом позвали Диану и показали ей - в направлении супруга. Она все поняла.

Я тоже.

Мы стоим бессмысленной толпой, и особенно бессмысленно среди нас возвышается мужик с перфоратором на плече. Тихо подъезжает подержанная «вольво». Из нее выходит... Владик.

- Эля! - зовет он.

Элька без слов прыгает в машину. Владик идет к нам. Я с черным юмором описываю события. Владик уже все знает, ему Элька звонила, когда мы шли из офиса к Диане.

- Хочешь, подброшу до дома? - спрашивает он.

- Да ладно, - говорю я. - Досмотрю спектакль до конца.

- Милицию вызвали?

- Нет, - равнодушно отвечаю я. - Ты ж понимаешь, Диана боится.

- А-а, - так же равнодушно тянет он. Фыркает: - До чего мелко!

И уезжает.

***

Дианиному супругу дали две пощечины, и ей одну. После этого она подписала долговую расписку. Я, кстати, стояла возле офиса, ждала результата. Диана посмотрела на меня так, чтобы я поняла, кто во всем виноват.

- А зачем, - спрашиваю ее, - ты подписалась платить?

- Они бы убили! - вопит Диана. - Они били!..

- Так - не бьют. Дин, ты дура. Вас на страх взяли, а вы обоссались. Меня ж никто не тронул!

- Не все такие как ты, - гордо говорит Диана. Чем она гордится, мне не понятно. Наверное, своей обывательской трусостью. Это очень приличное поведение, все такие. А мое поведение - неприличное. Когда тебя преступники пугают, надо пугаться. Диана осуждает мою инаковость.

Ну да, думаю я. Я - не все. Поэтому все платят. И потому со мной ни один бандит не связывается. На кой черт ему девка, которая «не такая, как все», когда полно «таких», которые заплатят, если их мужику выкидушку показать?

***

Я снова сижу в Дианиной квартире. Все давно разошлись. Дольше всех сидел мужик с перфоратором. Потом он принял поллитра водочки в честь пережитого стресса и ушел домой. Я осталась.

Дианин муж напился и показывает мужской характер. Учит, типа, супругу жизни. Я сижу, меланхолично тяну пиво и наблюдаю, как Диана с бабьим воем ползает у его ног. Она такая, как все, муж ее поколотил, значит, виновата, значит, надо просить прощения. Логика! Вот она и просит. И довольна, что ведет себя прилично. Иногда ее муж берет тайм-аут, присаживается ко мне за стол, предлагает мне «по коньячку?». Я отказываюсь. Тогда он галантно доливает мне пива. Мы принимаем по чуть-чуть, и он говорит, какая его жена сука. Говорит особым тоном, чтобы подчеркнуть - он меня уважает. Почти как мужика. Я смотрю, слушаю и думаю: а где-то сейчас Элька сидит на диване в уютной еврейской гостиной, и еврейская мама Владика сочувствует ей - ужасно, когда девушка попадает в переделку. Еще еврейская мама с гордостью глядит на своего сына и думает: ни у кого из его друзей нет такой райской птицы, как Элька. Элька красива, эффектна и любит Владика. И еврейская мама уводит Эльку на кухню - пошептаться по-женски. Шепчутся они почему-то о любимых блюдах Владика. Ну а о чем еще может шептаться еврейская мама с девушкой сына?

На другом конце Москвы директор чинно ужинает. Сидит во главе обеденного стола на кухне, на своем персональном стуле, прикрытом вязаной салфеткой, чистой, только что положенной, и кушает. Он не рассказывает жене и детям о работе. Он выслушивает, что нового у детей в школе, строго распекает детей за двойки, а жену - за расточительность. Потом, подумав, прощает жену. В конце концов, ему приятно думать, что он - обеспеченный человек.

Где-то в Люберцах, в кабаке, снаружи обшарпанном, богатом внутри, гуляет директорская крыша. С девками. Они славно поработали, можно и отдохнуть. Они ж люди, не машины.

А Дианин муж колотит жену. Наверное, они любят друг друга. Почему бы им не любить? Эльке нравятся маленькие толстые евреи. Диане - жирные коты. Жирному коту нравится бабья покорность Дианы. И директора кто-то любит, и мужиков из его крыши, и они платят близким взаимностью. Каждый любит и любим.

Гармония, черт подери!

***

Надеюсь, Владик и Элька поженились.

Все события происходили в 1996 году. Имена изменены. Всякое сходство с реалиями вашей жизни считать случайным совпадением.

The Beast: Три главных правила пешехода.

Thu, 19 Jun 2008 08:54:46 GMT

Футбольный болельщик kirguduev решил, что я по молодости имел обыкновение, нажрамшись, гоняться за пешеходами. Перечитал я свой сбивчиво-эмоциональный пост и рассмеялся: а что, похоже. Можно сделать такой вывод.
Реально все было круче: пятнадцать лет назад я давил людей исключительно натрезвя. Однажды - с заранее обдуманным намерением. Напишу обязательно про это.
А пока – вот вам «памятка пешеходу». Три правила, которые надо выучить наизусть.

1. ТЕБЯ НЕ ВИДНО!
Вертикальные объекты плохо видны из машины. Столбы, деревья, люди. Вне зависимости от освещения. Чтобы оценить этот феномен, надо хотя бы раз сесть за руль. Запомните: пьяный, лежащий поперек дороги, вдвое заметнее, чем трезвый, переходящий ее.

Из машины вообще все видно по-другому. И водитель хронически перегружен входящей информацией. В двух случаях из трех негодяй, окативший вас грязной водой из лужи, вообще пешеходов не заметил, потому что был по уши занят ситуацией на дороге.

2. НЕ СУЕТИСЬ ПОД КЛИЕНТОМ
Увидев препятствие, водитель обязан тормозить вплоть до полной остановки, не меняя полосы движения. Так написано в ПДД. Водитель не должен уворачиваться, если ты выскочил под колеса. Лучше задавить одного педестриана, чем устроить диагональную цепную аварию. Меньше будет покойников. Это закон. Не веришь – загляни в Правила. Что делать, если ты случайно, по невнимательности, сунулся под колеса? Если у тебя за спиной тротуар – отпрыгивай назад. Если ты оказался посреди плотного потока машин – стой и молись. Сначала остановится «твой» ряд, потом рано или поздно встанет соседний, и ты сможешь уйти. Если давят - группируйся и боком прыгай на капот.

Если уж ты решил «нарушить» и перейти дорогу в неположенном месте, твои намерения должны быть абсолютно прозрачными. Водитель должен понимать, что ты делаешь. Двигайся размеренно и прямолинейно. Не беги! Никогда не беги. Перебегая дорогу, ты обычно глядишь не под ноги, а в сторону приближающихся машин. Лучший способ запутаться в ногах и упасть, да на две полосы сразу. Тогда – жопа.

3. ЗАПОМНИ ЭТУ МАНТРУ
«Если меня собьют на “зебре”, водилу посадят. Если меня собьют в двадцати шагах от “зебры”, я окажусь во всем виноват».

Это чуток утрированно, но в целом верно. Повторяй эту мантру перед каждым переходом улицы. Очень способствует. У тебя на проезжей части есть четко обозначенные места, где ты – в своем праве: зебра, островок безопасности, пешеходная зона. Тут ты VIP, неприкосновенное лицо. В остальных случаях, кроме перехода на "зеленый", никто тебе уступать не обязан. Попрёшь танком через дорогу - будешь мало того, что дурак, еще и нарушитель закона.

И последнее.

Пешеход – такой же участник движения, как и водитель. Но пешеход весит до центнера, и у него отличный обзор, а средняя машина тянет на полторы тонны, и обзор ограничен. «Носорог плохо видит, но с таким весом это не его проблема». С учетом этого фактора написаны ПДД. Там все устроено, чтобы вас не задавили ненароком. Дураков за баранкой много, кто бы спорил. Но дураков без баранки тоже полно. Не умножайте их число.

Футбол – всего лишь игра. Глупо из-за нее рисковать жизнью.

The Beast: Футбольное.

Wed, 18 Jun 2008 23:10:11 GMT

Горячий привет футбольным болельщикам!
Конкретно - молодым придуркам, перекрывшим три из четырех полос Профсоюзной улицы у метро "Беляево" в 1:30. Они мало того, что на дороге стояли, радостно подпрыгивая, еще и табличку с остановки маршруток туда вытащили.
Повезло им, что я больше не пью за рулем, а то устроил бы корриду по старой памяти.
Протрезвели бы в момент.
Да я тоже был когда-то молодым придурком.
Но уже тогда не любил футбол.
Потому что футбол - легализованный повод для хулиганства.
Так было, так есть, так будет.
Гуляй, Россия.
Без меня.

The Beast: Возрастное.

Thu, 05 Jun 2008 12:19:56 GMT

В сорок лет суставы «на погоду» крутит так же зверски, как в двадцать пять. Только в двадцать пять это лечилось: хлоп полбанки из горла – и станет еще хуже, зато очень весело. В сорок уже нельзя: титры и спецэффекты замучают. А в остальном никакой разницы.

Когда сорок, можно неделю не бриться, собрать волосы в хвост - и стать человеком-невидимкой. Ты такой никому не интересен. Потом побрился, хвост распустил, зашел в метро – и девчонки еще не успели обратить на тебя внимание, а все мальчишки уже злобно косятся: опасный конкурент. Снова никакой разницы, чистых двадцать пять.

Двадцать пять: надо бы поменьше курить и побольше ходить пешком, надо вернуться на лыжи, в бассейн, тащить себя из дома за шкирку… Сорок: аналогично.

Ни тогда не было, ни сейчас нет проблемы «меньше пить», поскольку больше просто незачем и некуда.

И тогда уже было понимание, что жизнь сама по себе напрочь лишена смысла, и интенсивная мышиная возня, которой занято абсолютное большинство – лишь попытка заслониться от правды.

А правда – как потом верно сказал герой культового фильма, - не в деньгах.

Что еще было в двадцать пять? Ощущение будто постоянно, каждую секунду, учишься, впитываешь, анализируешь, иногда уже через силу, через «не могу», но все равно. Впихиваешь в себя целый мир. Утрамбовываешь. И в сотый раз заново удивляешься – то звездному небу под ногами, то нравственному вопросу внутри собутыльника… А теперь? То же. Вся разница, что в сорок лет удивить тебя сложнее – и поэтому острее хочешь, чтобы удивили.

Дети оказались, конечно, открытием, но не стали переворотом в сознании. Это огромное счастье для тех, кто в принципе умеет быть счастливым. А кто не умеет, того лучше кастрировать, честное слово.

Зачем это все вообще? Кто виноват, что делать? Скажу осторожно: памятником каждой эпохе остается искусство, пусть даже это искусство ковки мечей, дизайн танков, картина «Два вождя после дождя» или покрой черной эсэсовской формы… Еще одна мысль второй свежести, в двадцать пять она меня не потрясала. Если это самообман, то хотя бы не худший вариант.

Жизнь есть сон. Когда я плотно и долго работаю, с головой погружаясь в текст, мир становится иллюзорным, я вижу его будто сквозь дымку. Закончив текст, выныриваю наружу, оглядываюсь по сторонам, вижу, что ничего в принципе не изменилось… И живу дальше. Пока не надоест. И снова в текст. Опять никакой разницы, все те же двадцать пять.

Доволен ли я, что все так получилось? Почему нет? Уж если хватает наглости жить, будто ты бессмертный – живи и плюй на всё с высокой колокольни. И никогда не жалуйся. По внутреннему ощущению мне, конечно, не двадцать пять, а тридцать. Десять лишних килограммов, десять лишних лет.

И то, и другое – лечится.

Доживу до сорока – займусь.

The Beast: Умный какой нашелся! :)

Tue, 03 Jun 2008 06:52:52 GMT

Книги серии «S.T.A.L.K.E.R.» издательства ЭКСМО очень неплохо продаются. Авторы серии ходят довольные: где тиражи, там и деньги.

Писать эти книжки – сплошное удовольствие. Издатель ставит одно условие: действие должно происходить в мире одноименной игры. Динамичный сюжет и мочилово-крошилово подразумеваются по умолчанию.

Разумеется, на серию глядят с интересом и «неэскмошные» авторы: в других издательствах просто нет таких проектов. Лакомый кусочек.

Недавно в ЭКСМО состоялась знаменательная беседа. Подходит, скажем, некто Паша к, допустим, Саше. И говорит:

- Слушай, тут писатель Хэ просится сделать книгу для серии «S.T.A.L.K.E.R.».
- Ну и замечательно.
- Только писатель Хэ хочет аванс.
- Да не проблема.
- Он хочет большой аванс.
- Насколько большой?
- Ну, желательно – в размере всего гонорара.
- С чего бы это?
- Понимаешь, писатель Хэ думает, что жить серии осталось всего ничего, она вот-вот загнется, его книга может оказаться последней, тираж не продастся, и мы ему недоплатим по договору…
- Слушай, - говорит Саша очень медленно и вдумчиво. – Если писатель Хэ считает, что серия вот-вот загнется… Тогда какого, собственно, хрена он собирается писать для нее книгу?!

…А вы еще удивляетесь – почему я до сих пор невольно вздрагиваю, когда меня называют «писателем».
Потому что.

The Beast: Я ржал, хотя надо бы плакать.

Fri, 30 May 2008 16:48:23 GMT

hawk_blood откопал нечто крышесносное.
И в любом случае они куда лучше Стругатских. Хотя бы как люди... Понятно, что и графоманов много, и прочих... Я сам книжки писал, знаю, что уровень издательских требований очень и очень невысок.

The Beast: С прошедшим, братик.

Thu, 29 May 2008 12:00:59 GMT

Уютно и мило в "Секстоне".
Кто бы мог подумать.
На весь клуб один пьяный - и тот я.
И тот ничего так, с ног не падал.
А этот вообще трезвый был. Это Глеб Дивов, если кто не в курсе.

Отдельное спасибо Антону Ленину.
Молодцы.
Концертного исполнения "Russian Survivalism" мы не дождались, но я с трудом представляю, как воспроизвести со сцены тот козырный проигрыш на вилках, бутылках из-под Guinness и кухонном столике. Ну и расчёска - это нечто.
Ребята тоже не очень представляют. Но грозятся.
Вот оно, кстати. Кавер, который привел в восторг самого автора песни, Трента Резнора из Nine Inch Nails. Когда NIN давали концерт в Москве, эта чума висела на морде их официального сайта.
Upd. Если ютубовская ссылка показывает каких-то енотов - зайдите внутрь поста и жмите там. Пока иначе не могу устранить этот глюк по причине личной безграмотности и раздолбайства.

Советую запускать на хорошей акустике, иначе не слышно радостные вопли "О-па!" на бэкграунде и роскошное "Ой-люли-люли, I got survivalism".
Всем спасибо.

The Beast: Привет писателю Белянину, который снова недоволен.

Sat, 24 May 2008 19:12:20 GMT

Олег Дивов
КРИТИЧЕСКАЯ СТАТЬЯ О ФАНТАСТИКЕ*

Жопа!

________________
* Примечание: эта статья не будет опубликована на бумаге и поэтому не сможет попасть в список для голосования конвента "Роскон-2009". И кстати, жаль. С такой статьей - смелой, яркой, парадоксальной, метафоричной - я вполне мог бы рассчитывать на призовое место.

The Beast: Я не один. Нас семь процентов :) А вас?

Sat, 24 May 2008 06:04:05 GMT

Я проверил свои знания русского языка и получил пятерку.

Сходи, проверься?

The Beast тихо помирает от хохота.

Wed, 21 May 2008 19:07:33 GMT

Две с половиной уморительных ссылки на тему Роскона-Еврокона-Интерпресскона.

Коллега Чернецов явно не читал моей статьи о премиях. Или ничего в ней не понял.
Мне тут только что написал мой бравый соавтор о том, что предложил представителю одного из издательств учредить премию для обойденных вниманием фэндомского "электората" писателей-фантастов. Я ему на сие ответил просто: А кто возьмет эту премию? Это ж будет что-то вроде "Серебряной калоши" или "Золотой малины", кои и брать-то срамно.

Зато Белянин - читал!!!
А еще провел SMS-сессию с Андрюшей Беляниным. Обсудили с ним итоги Роскона, посудачили о премиях. И он высказал мысль, что давать Золотой Роскон за писательские дрязги (это он о номинации по критике) не совсем корректно (я смягчил, но суть та же). Комментировать не берусь.

Молодежь не читала, поэтому впустую мучилась.
Потом образовалась группа заговорщиков. Сбросили свои анкеты и листки для голосования Вольхе, все сказали ей, проголосуй за нас, главное чтоб Садова отметила, а то фигня с премиями, все по Крылову выходит. Пока Вольха возмущалась, все успели смыться. Так что от технических обязанностей анкетомарания Вольхе отвертется не удалось.

Умора.

The Beast: Теория вероятности

Tue, 20 May 2008 23:17:52 GMT

Нас ждут большие неприятности
Нас ждут закаты и рассветы
Из всех теорий вероятности
Одну придумали поэты

Одну придумали солдаты
Еще одну придумал ты
Вас ждут рассветы и закаты
Вас ждут погосты и кресты

И ждут несчастья-счастья-счастья
И ждут победы-беды-беды
И каждый промах - в нашей власти
И каждый выбор – наше кредо

И все случайные рассветы
И все короткие закаты
Давно придумали поэты
Давно увидели солдаты

The Beast: "Лошадью ходи, лошадью!" (с)

Sun, 18 May 2008 22:05:53 GMT

Слева: Андрей Щербак-Жуков. Справа: Сергей Дяченко. Автор фото: Павел Ивченко.

The Beast: В большой семье... будь особенно внимателен :)

Thu, 15 May 2008 07:39:49 GMT

Однажды матёрый фантаст Вась Вась Головачев обмолвился, что он на своей Субару медленней двухсот не ездит. Говорю ему в ответ: я, конечно, по Ленинградке мотаюсь, а вы по Нуворишскому, там асфальт лучше. Но все равно: зачем двести? По нашим дорогам, да с нашими дураками и сто пятьдесят много.
- Ну, сто пятьдесят – это я так жену на дачу вожу, - отмахнулся Головачев.
Я эту хохму пересказал Лёхе Бессонову. Тот только хмыкнул. У него километраж-то поболее, чем у Васильича, Лёха вообще профессиональным водилой одно время был.
Ну, похихикали и забыли.

Открываю на днях хулигански-абсурдистский рассказ Алексея Бессонова «Барон, дракон und самогон». Действие рассказа происходит в стародавние времена, «когда Змей Горыныч имел не только три головы, но и три задницы». Читаю описание свадьбы и вдруг вижу…

«…Гуляли как положено: шампанское закончилось сразу же, то есть на вторые сутки, но это никого уже не волновало. Спалили три хутора по соседству, а местный летописец, почтенный дед Базилевс, засунул себе в зад оглоблю от телеги и долго носился под взрывы фейерверка вокруг замка, крича, что на скорости под 200 он таким манером возит на дачу жену. Вппрочем, верили ему мало.
- И на что ему голова! – восторженно орал барон Кирфельд… - Гвозди бы делать из таких людей! И заметьте… никакой рефлексии, вот ведь как! Ну никакой, даже намека нет! А вы мне – голова, голова!»

Сейчас эти двое на Евроконе встретятся. Через час буквально.
Будем ржать.

Цикл баек «Про барона и дракона» читайте в авторском сборнике Алексея Бессонова «Корпорация «Феникс»».

А мы поехали на конвент. Я за зиму растолстел и не влезаю ни в один костюм. Тоже дело: меньше тащить барахла, больше места для посуды останется. Не скучайте тут без нас.

The Beast: Война - дело молодых.

Fri, 09 May 2008 22:45:02 GMT

Есть много хороших романов о войне - у Хеллера, Джонса, Хемингуэя, Шоу, Маклина, Симонова, Астафьева, Питера Устинова... Романы очень разные и все по-своему хорошие, невозможно выделить лучший.
Много хороших повестей. Курочкин, Бондарев, Быков. Много. И наших, и не наших, но самые пронзительные - русские.
А лучший рассказ о войне я знаю, кажется, точно. Это Полный поворот кругом.
Кто не читал - советую. Он начинается обманчиво вяло, но вы попробуйте. Это еще про Первую мировую.

Мак-Джиннис пролез в люк. Спереди, там, где фюзеляж поднимался кверху,
проход суживался: приходилось пробираться ползком.
- Ползите вперед, не задерживайтесь, - сказал Мак-Джиннис.
- Похоже на собачью конуру, - заметил гость.
- Здорово похоже, а? - весело подтвердил Мак-Джиннис. - Ну, давайте
ходу. - Пригнувшись, он услышал, как его собеседник быстро пробирается
вперед. - Не удивлюсь, если там, наверху, вы заметите пулемет, - сказал он
в темноту прохода.
Издали донесся голос мальчика:
- Уже нашел.
- Сейчас придет стрелок и посмотрит, заряжен ли он.
- Заряжен, - сказал гость, и, вторя его словам, оттуда, где он сидел,
загремела пулеметная очередь, короткая и отрывистая. Раздались крики,
громче всего кричали снизу, из-под самолета.
- Полный порядок, - прозвучал голос мальчика. - Перед тем как нажать
спуск, я отвел дуло на запад. Там ничего нет, только морское управление и
штаб вашей бригады. Мы с Ронни всегда так делаем перед тем, как
куда-нибудь выйти. Простите, если поторопился. Да, кстати, - добавил он. -
Меня зовут Клод. Кажется, я вам не говорил.
На земле стояли Богарт и еще два офицера. Они со всех ног прибежали к
самолету.
- Отвел дуло на запад... - сказал один из них. - Почему, дьявол его
возьми, он знает, где тут запад?
- Он моряк, - ответил другой. - Не забудь, что он все-таки моряк.
- Кажется, еще и пулеметчик, - сказал Богарт.
- Будем надеяться, он не забудет об этом, - произнес первый.

Очень добрый рассказ.

The Beast: Проверка на вшивость.

Thu, 01 May 2008 17:48:33 GMT

Писать рассказы вообще дело непростое. А писать их вот таким манером - серьезный профессиональный вызов. Встречайте двухтомник совместного произвдства АСТ и ЭКСМО. И спасибо Андрею Синицыну, который все это придумал, организовал, составил и огонорарил.
Мои партнеры по игре - Зоричи (я писал антитезу на их рассказ) и Злотников (отбивался от меня).
Вообще-то, изначально предполагались другие пары, но по ходу дела выяснилось, что далеко не все Высокотиражные ПисателЯ счастливы со мной сотрудничать. Ну и ладушки. Зоричи умелые словесники, а Злотников просто мой друг.
Главное, это был повод написать пару больших рассказов. Первый, тот, что про "убить Чужого", получился какой-то очнь типично "дивовский", но я не расстроен, ибо по сути рассказ этот - мой этический манифест. С соответствующим названием: "Мы работаем за деньги".
Совокупно моего текста в сборниках больше 4 авторских листов.
Не спрашивайте, где купить.
Не спрашивайте, будет ли это в электронной форме.
Вообще ничего не спрашивайте :)
Все равно я ничего не знаю.
Помимо признанных мастеров малой формы, в сборниках участвовали, как видно по обложке, и авторы, для которых рассказ - "неродной" формат. Это делает проект Синицына еще ярче. Проверка на вшивость, ёлы-палы.
Ну и самое интересное, конечно, во втором сборнике, "Спасти Чужого" - поглядим, кто как оттоптался на исходнике. Я к Зоричам был беспощаден (а не надо подставляться), Злотников меня, насколько знаю, беспардонно обстебал.
И это тоже правильно.
Почитаем, поглядим.

Раритеты, 4.

Thu, 27 Mar 2008 22:10:10 GMT

Олег Дивов
МОРЯК, С ПЕЧКИ БРЯК

Посреди озера болтался какой-то летучий голландец. Отец сбросил газ, вытянул шею и приставил ладонь ко лбу козырьком, вглядываясь.

Это была облезлая "Казанка-МД". Такая же, как у нас, дюралевая плоскодонка с характерным завалом бортов к корме, знаменитая склонностью ко внезапному повороту "оверкиль" и последующему всплытию носом вверх.

Сейчас она, к счастью, колыхалась на легкой волне в нормальном положении. Подвесной мотор был откинут, весла лежали вдоль бортов. И никого.

Отец аккуратно притер наше корыто бортом к его двойнику.

Дно "Казанки" было покрыто толстым слоем рыбы. На рыбе лежал Влас.

При нашем появлении он проснулся. Поморгал. Сел. И сказал:

- А-а... Это. Гм.
- Привет, - сказал отец.

Влас поплескал себе в лицо забортной воды и слегка ожил.

- Здорово, Игорь. А у тебя нету?..

Отец покопался в сумке с инструментом и извлек "чекушку".

Влас огляделся, нашел кастрюльку, которой пользовался вместо черпака, сполоснул ее в озере. Отец налил ему примерно на палец. Влас взял кастрюльку за ручки, буркнул: "Твое здоровье!" и выпил.

Было очень тихо, только плескалась волна о борта, лодки слегка терлись одна о другую, я придерживал их. До ближнего берега около километра. До дальнего четыре-пять.

Влас зачерпнул кастрюлькой из озера - запить. Потом начал кидать нам в лодку рыбу, выбирая покрупнее. "Да хватит", - говорил отец. "Не хватит!", - возражал Влас.

Потом мы уплыли дальше, а Влас снова лег - досыпать.

*****

В эпоху развитого социализма полагалось два раза слетать в космос, чтобы на твоей родине поставили бюст героя. Влас был всего лишь рыбаком, зато удостоился большего. Место, названное в его честь, не отмечено на картах - пока еще, - но люди знают "Власову сосну".

Потом забудется, что это значит, как позабыт исходный смысл названий "Пыщерка" (лесистая коса) или "Дунай" (болото). Можно предполагать, что на Андреевой ниве хозяйничал некий Андрей. Но только предполагать. А уж чего творилось на Рогу или в Патьянихе - и подумать боязно. И про "Власову сосну" лет через пятьдесят никто не догадается, откуда она взялась. Еще легенду сложат, будто Влас на ней повесился.

"Власова сосна" это если свернуть налево по дороге от Старого к Зашишевью, и еще немного лесом.

Там действительно сосна, она и сейчас стоит на развилке, и уже почти не заметна на ней вмятина. Зарастает потихоньку.

Много лет подряд Влас, отправляясь по суше вокруг озера навестить маму, жившую в родной его деревне Камушки, на развилке окончательно терял управление, бился о злосчастную сосну коляской мотоцикла "Урал", падал через руль в подлесок и засыпал.
Иногда его будили проезжие, иногда нет.

Только не подумайте, что я рассказываю историю про крестьянский алкоголизм, бич отсталых народов.

Нет, это история про русский характер.

Великолепный образчик такого характера - Влас, человек, которого я помню, сколько помню себя. Честно говоря, прожив в деревне Старое около восьми лет "чистого времени", я ни разу не видел Власа трезвым.

С другой стороны, я знаю многих, кто со мной знаком гораздо ближе, и никогда не видел трезвым меня. Так что все относительно.

Влас при Советской власти вел образ жизни вольного художника. Он был "госрыбаком". То есть, у него имелась "рецензия" (ага, именно так это произносится) на лов рыбы сетями в местном озере. Выловленное он должен был сдавать государству, а излишки - кто их видел? Кто их считал? И вообще, в деревне тогда целые трактора по канавам валялись. Поразительные стояли времена. Местные дарили друг другу на день рождения деньги, завернутые в бумажку. И упрашивали москвичей привезти им колбаски полакомиться. Денег было завались. Потратить их можно было на хлеб для скотины и водку для себя. Скотина жрала хлеб, люди жрали водку. В свободное время скотина жрала траву, а люди работали. Например, исступленно пахали и засевали глиняный холм, на котором все равно ничего не росло и произрасти на могло в принципе. Сейчас он зовется "Мобильный Холм", там единственное в деревне приличное пятно контакта сети МТС. Есть еще одно пятно, неприличное, потому что звонить придется, стоя на могиле. О чем это я?..

...Влас ловил рыбу и пил. У него было две "Казанки", куча подвесных моторов разной степени изношенности и черный "Урал" с коляской, весь мятый, как хорошо походивший бумажный рубль. Еще у Власа был добротный дом и много хозяйственных построек. Участок подступал к реке. По реке Влас выходил в озеро. Шагнул за забор - и ты на работе. Мотайся по озеру туда-сюда, пока в глазах не зарябит.

Потом Власу надоело шагать за забор, и он в результате чуть не погиб, но об этом ниже.

Еще у Власа водилось штук пять детей разного пола, очень приятной наружности. Влас по молодости и сам был, наверное, чертовски хорош собой. Нынче в тех местах стали попадаться шатены и брюнеты, а раньше правила бал типичная "желтоволосая Русь", чем-то перекликающаяся по типажам с фольклорной блондинистой Америкой. Вся разница, что наши Редфорды и Иствуды быстрее старели, потому что с утра похмелялись не «будвайзером», а «плодово-выгодным» вином, и после обеда пили не виски с содовой, а «кашинскую косорыловку».

Дети Власа, все как на подбор пронзительно-голубоглазые, светловолосые и стройные, к папе относились с прохладцей. Стеснялись, что вечно пьяный. Им, наверное, стало бы проще, впишись Влас в страту местных алкоголиков. Ну, валялся бы он по канавам вместе с Ваней Русским и Гошкой, можно было бы махнуть на отца рукой, оплакать потерю и закрыть эту тему навсегда. А так ни то, ни сё - вроде крепкое хозяйство у мужика, а он круглосуточно бухой. И что ни день, то отмочит фортель.

Случайно, прошу заметить. Влас никогда не "куролесил" и ничего не вытворял нарочно. Просто он так жил, что приключения сами находили героического рыболова. И, перефразируя Ницше, если они не делали Власа сильнее, то уж точно не убивали его.

Выручал мужика исключительно здравый смысл, который он, как ни старался, так и не смог пропить.

Однажды Влас по ошибке хлебнул вместо водки уксусной эссенции. Любому другому настали бы не кранты, так инвалидность. А Влас, осознав свою ошибку, бросился в хлев, присосался к коровьему вымени - и ничего. Только пару месяцев хрипел.

С мотоцикла он падал чуть ли не ежедневно, зачастую переворачиваясь, так, что его накрывало коляской - и хоть бы хны. Это я не учитываю регулярного битья о "Власову сосну".

Ездил он на мотоцикле вокруг озера в Камушки, когда пресловутый здравый смысл подсказывал, что на лодке такое путешествие кончится плохо.

Неоднократно Влас ронял себе на ноги подвесные лодочные моторы весом до пятидесяти килограммов. Иногда падал с этими моторами на плече.

Тонул Влас тоже много раз, и всегда самостоятельно выплывал.
Только один раз его вытаскивали.

Это случилось после того, как Влас оборудовал для своих лодок стоянку прямо на участке. Снял кусок забора, что на реку смотрел. Дал на бутылку экскаваторщику, и тот сделал ему от реки отводной канал в огород, как раз две "Казанки" поставить. Но пришлось перекопать тропинку вдоль реки. Как достойный член общества, Влас не мог ставить под угрозу комфорт соседей. Поэтому он построил над каналом пешеходный мост. Солидно так, на века. И забор обратно навесил.

Теперь, возвращаясь с озера, Влас пригибался в лодке, сбрасывал газ и исчезал под мостом. Как в тоннель нырял. Раз - и он уже за забором, дома. Красота.

Правда, когда Влас сидел на корме моторки прямо, сжимая румпель крепкой рукой, мост - доска в три пальца толщиной, - приходился рулевому точно в зубы. Власа это не смущало. Он всегда успевал пригнуться.

- Подними ты этот мост повыше, - сказал ему отец. - Однажды ты зазеваешься и крепко его укусишь.
Прямо в воду глядел.

Влас, как обычно, на хорошей скорости, подлетал к своему тоннелю. Тут его кто-то окликнул с берега. Влас оглянулся, приветственно махнул рукой, повернулся обратно... И наделся на мост зубами.

На лодке стоял мотор "Вихрь" со снятым кожухом. А это значит, что за спиной Власа бешено вращался открытый маховик. Шрам от маховика у Власа уже был. На боку. Сейчас эта штука должна была разрубить ему спину.

Каким образом Влас извернулся, непонятно. "Казанка" сама зашла в тоннель, уткнулась носом в берег и заглохла. Влас с разбитой физиономией плавал в речке. На спине.

Он вставил золотые зубы. А мост поднимать не стал. Просто к столбам-опорам прибил две доски. Направляющие. И теперь, подплывая к тоннелю, бросал газ и падал на дно лодки, закрывая голову руками. А лодка сама по направляющим заныривала на стоянку...

Похожие безобразия могли бы продолжаться до бесконечности. Тем более, что разъехались дети, последний для Власа сдерживающий фактор. Увы, однажды Влас по пьяни сжег свой дом со всеми причиндалами, уцелела только баня.

Сам герой, как и следовало ожидать, даже дымом не отравился, но происшествие выбило его из колеи. Как нарочно, Власу было уже далеко за пятьдесят, и ему всё надоело хуже горькой редьки. Строительство нового дома, которое у нормальных людей не занимает и сезона, Влас растянул лет на десять. То есть, сруб поставили на хорошем фундаменте и подвели под крышу моментом, но отделка и, собственно, обживание у Власа как-то не задались. Дом и сейчас выглядит нежилым, а Влас где-то бродит пьяный. У него по-прежнему голубые глаза, только уже тусклые.

Я видел его прошлым летом, издали, и постарался, чтобы он меня не заметил. Влас был дружен с моим отцом, часто приезжал к нему в гости на мотоцикле по дорожке, где и пешком-то пройти трудно, переворачивался, падал в помойку, его накрывало коляской... Вечно кто-то падал в эту помойку, то пьяный Влас с мятым "Уралом" в обнимку, то разные пьяные люди с лодочными моторами на плече...

На какие средства Влас существует, понятия не имею. Рыбу ловить ему осточертело еще при развитом социализме. Сейчас это доходный бизнес, "рецензию" достать не проблема, да и деньги наконец-то есть, на что потратить. Власу под семьдесят, но, как и большинство местных пожилых мужиков, он не старик. Он крепко проспиртованный матёрый дядька неопределенного возраста. Все его ровесники, даже те, у кого трясутся руки, интенсивно браконьерствуют на озере.

Но прошлым летом я ни разу не слышал, чтобы Влас заводил мотор. И на весельной лодке не замечал его.

А здорово было бы снова увидеть Власа, проплывающего по реке Дивовке, которая, правда, при Советской власти звалась Липовкой, а вспомнили ее настоящее имя только недавно, когда появились нормальные "гражданские" топографические карты, сделанные на основе карт военных. Черт возьми, о чем это я опять?

...Здорово было бы увидеть крестный ход вокруг церкви, и кирпичный заводик, и водяную мельницу, и маслобойню, но все это уничтожили большевики. Богатое село, жившее на полном самообеспечении, превратили в бедный колхоз, а после в дотационный совхоз, занимающийся тем, чем на данной местности, в данных условиях, просто бессмысленно заниматься. И ничего уже не вернуть. Меняется в целом профиль района: лет через двадцать Старое останется большой, но преимущественно "дачной" деревней. Местные, кто не работают в городе (до него двадцать два километра), пристроятся обслугой в туристский комплекс, строительство которого начнется вот-вот. И потечет жизнь дальше.

А Влас все где-то шляется.
Пропивает, наверное, пенсию.

Этот текст был написан и выложен в ЖЖ осенью 2006 года. Влас Алексеевич Брызгалов умер летом 2007-го. Когда мне сказали, что Власа больше нет, я не сразу поверил.